«Активный гражданин» в Душанбе: городские жалобы или новая модель цифрового контроля?

В Душанбе запустили приложение, через которое жители могут сообщать властям о ямах на дорогах, мусоре, неработающих светофорах и других городских проблемах. Но вместе с удобством нового сервиса возникают вопросы: где проходит граница между цифровым участием граждан и цифровым контролем?

С 6 августа 2026 года жители и гости Душанбе получили возможность сообщать городским властям о проблемах через приложение AC Dushanbe («Активный гражданин»). Пользователь может указать место проблемы, прикрепить фотографию и отправить обращение в систему. После модерации заявка направляется соответствующему городскому ведомству.

По данным ГУП «Умный город», которые приводит «Азия-Плюс», за первые недели работы в систему поступило 416 заявок. 338 из них были приняты, а 78 отклонены как не соответствующие правилам оформления.

На первый взгляд, речь идёт о вполне привычном для современных городов сервисе: гражданин увидел яму, мусор или неисправный объект сфотографировал и сообщил муниципальным службам.

Однако опубликованные разработчиками и городскими властями правила содержат положения, которые выходят далеко за рамки обычной электронной жалобы.

Пользователь становится частью цифровой системы

Система предусматривает регистрацию обращений, геолокацию, фотографии, отслеживание этапов исполнения и автоматическую фиксацию действий пользователя.

Представители «Умного города» заявляют, что персональные данные пользователей хранятся в зашифрованном виде, а имя и номер телефона не отображаются участникам процесса обработки заявки.

Одновременно власти сообщили, что все действия пользователей в приложении фиксируются и подлежат контролю в соответствии с законодательством. Более того, работа пользователей, согласно опубликованному разъяснению, контролируется правоохранительными органами Душанбе для предотвращения распространения недостоверной информации, необоснованных обвинений и «провокационных материалов».

Именно эта часть вызывает наиболее важные вопросы.

Если гражданин фотографирует яму на дороге, мусор или сломанный светофор, понятно, зачем государству нужна информация о месте и времени обращения. Но зачем правоохранительным органам необходимо контролировать деятельность пользователей самого приложения? Какие именно данные они могут получать? Как долго эти данные хранятся? Может ли информация об активности гражданина использоваться за пределами конкретной городской заявки?

На эти вопросы в опубликованных разъяснениях исчерпывающего ответа нет.

Это уже «социальный рейтинг»?

Нет. На сегодняшний день нет доказательств, что AC Dushanbe является системой социального рейтинга по китайскому образцу.

В официальном описании приложения речь идёт о взаимодействии граждан с городскими службами, а не о присвоении людям единого государственного балла, который определяет их права, доступ к услугам или возможность путешествовать.

Но сама идея цифрового участия граждан и контроля за их действиями имеет международные аналоги.

Наиболее известный пример Китай, где государство на протяжении многих лет развивает масштабную цифровую инфраструктуру наблюдения, включающую видеокамеры, распознавание лиц, большие базы данных и различные механизмы оценки поведения граждан.

При этом распространённое представление о едином китайском приложении, которое присваивает каждому гражданину один универсальный «социальный балл», является упрощением. Китайская система социального кредита представляет собой совокупность различных государственных и коммерческих механизмов, а не один единый рейтинг всех жителей страны.

Однако правозащитные организации неоднократно критиковали китайские технологии массового наблюдения.

Human Rights Watch, например, документировала использование китайскими властями мобильного приложения в Синьцзяне для сбора информации о людях и массового наблюдения. Организация назвала такую практику незаконным массовым наблюдением и связала её с произвольными задержаниями.

Amnesty International также указывает на широкое использование китайскими властями цифрового наблюдения, цензуры и других инструментов контроля.

Когда граждан превращают в наблюдателей друг за другом

В Китае существуют и другие модели, при которых граждане помогают государственным структурам сообщать о нарушениях.

Такие механизмы сами по себе не являются уникально китайскими. Во многих странах существуют приложения, позволяющие сообщать о нарушениях парковки, проблемах инфраструктуры, мошенничестве или других правонарушениях.

Проблема начинается тогда, когда цифровая система превращается из канала обращения в инфраструктуру постоянного наблюдения.

Разница принципиальна.

Одно дело сфотографировать открытую яму и сообщить муниципальным службам.

Совсем другое создать систему, в которой граждане постоянно фиксируют поведение других людей, отправляют фотографии и геолокацию, а государство собирает массив данных об активности пользователей.

Именно поэтому международные правозащитные и цифровые организации уделяют большое внимание принципам минимизации данных, прозрачности алгоритмов, независимому контролю и возможности гражданина знать, кто и зачем получает информацию о нём.

Южная Корея: технологии есть, но есть и контроль за государством

Южная Корея также широко использует цифровые технологии для взаимодействия государства и граждан, а во время пандемии страна стала одним из наиболее известных примеров масштабного использования цифровых данных для отслеживания контактов.

Однако южнокорейский опыт одновременно показывает другую сторону вопроса: даже если технология используется ради общественной безопасности, это не освобождает государство от требований по защите персональных данных.

Ассоциация за прогрессивные коммуникации (APC), анализируя корейский опыт цифрового контроля во время COVID-19, указывала на серьёзные вопросы, связанные с правом на частную жизнь.

В 2026 году проблема защиты персональных данных в Южной Корее остаётся актуальной: только за первое полугодие 2026 года государственные учреждения страны сообщили о 164 утечках персональных данных, что уже превысило показатель за весь 2025 год.

То есть наличие современных цифровых систем само по себе не гарантирует защиту граждан. Нужны независимый надзор, прозрачные правила и ответственность за неправильное использование данных.

Почему вопрос особенно важен для Таджикистана

Для Таджикистана тема имеет дополнительное значение.

Страна в последние годы значительно расширяет цифровизацию государственных услуг и городского управления. Одновременно международные правозащитные организации регулярно выражают обеспокоенность состоянием свободы выражения мнений, независимых СМИ и политических прав в стране.

Human Rights Watch в своём обзоре Таджикистана отмечает продолжающееся давление на свободу выражения мнений и политическую оппозицию, а также проблемы для независимых журналистов и правозащитников.

Поэтому вопрос заключается не только в том, насколько удобно новое приложение для жителей Душанбе.

Главный вопрос какие гарантии существуют на случай, если собранная цифровая информация когда-либо будет использована не только для ремонта дорог или уборки мусора?

Что должно быть известно гражданину?

Перед тем как подобная система станет частью повседневной жизни миллионов людей, граждане имеют право знать:

• где физически хранятся данные пользователей;
• кто является владельцем и оператором информационной системы;
• какие именно данные собираются;
• получает ли система данные о местоположении телефона;
• сохраняются ли фотографии после закрытия заявки;
• кто имеет доступ к истории обращений;
• имеют ли правоохранительные органы прямой доступ к базе;
• сколько времени хранятся данные;
• передаются ли данные третьим организациям;
• можно ли удалить информацию о пользователе;
• существует ли независимый механизм обжалования;
• проводился ли независимый аудит безопасности приложения.

В Таджикистане существует законодательство о защите персональных данных, регулирующее сбор, обработку, хранение и использование такой информации.

Однако для общественного доверия недостаточно просто заявить, что данные «зашифрованы». Гражданам важно понимать кто имеет ключи от системы, кто контролирует доступ и что происходит с информацией после закрытия обращения.

От «Активного гражданина» к «контролируемому гражданину»?

Название приложения предполагает позитивную идею: гражданин становится активнее и помогает своему городу.

Но цифровые технологии всегда могут работать в обе стороны.

Они могут дать гражданину новый способ контролировать качество работы государства.

И одновременно могут дать государству новый способ контролировать гражданина.

Всё зависит не только от технологии, но и от законов, прозрачности, независимого надзора и реальных гарантий неприкосновенности частной жизни.

Поэтому появление AC Dushanbe не означает, что Таджикистан уже создаёт китайскую модель социального рейтинга. Таких доказательств сейчас нет.

Но система заслуживает общественного внимания именно потому, что сама администрация признаёт: действия пользователей фиксируются, а их деятельность контролируется правоохранительными органами.

И главный вопрос для Душанбе сегодня должен звучать не только так: «Как быстро власти отремонтируют яму?»

Есть и другой вопрос:

«Кто контролирует цифровую систему, которая теперь контролирует обращения граждан?»